Пляжный отдых

Пляжный отдых

Поиск круизов

Поиск круизов

Индивидуальные туры

Индивидуальные туры

Туры в кредит и рассрочку

Туры в кредит и рассрочку


Париж

 ПАРИЖ

 Париж. Париж! Начните знакомство с холмов. Во-первых, забравшись наверх, Вы почувствуете облегчение: город внизу, усилия не тщетны. Во-вторых, недаром парижане так гордятся своими возвышенностями. Таковых, как уже сказано, пять, и называют парижане их не холмами, a buttes. Это женская форма слова but, “цель”, а еще “бютт” на парижском наречии зовется женская грудь.

Самая знаменитая из целей, конечно, butte Montmartre, возвышающаяся над левым берегом. О происхождении ее названия до сих пор спорят. Одни утверждают, что оно идет от латинского слова martirus, “мученик”, другие настаивают, что там было языческое святилище бога Марса. Начать восхождение надо по улице Св. Дионисия (те St. Denis). Зловредные римляне отрубили ему голову на острове Сите, после чего Святой, взяв ее под мышку, отправился на север по этой самой улице. Сейчас рю Сен-Дени особенно популярна среди туристов потому, что на каждом втором ее метре стоят, показывая свои прелести, жрицы любви разного цвета кожи. Представляется, что зарплату им платят не клиенты, а туристическое управление Парижа. Их фотографируют, но в контакт с девицами не вступают. 

Поднявшись выше, упретесь в площадь Пигаль. Здесь много секс-шопов, ресторанов с плохой кухней, японцев, американцев и наших соотечественников. Далее подъем становится круче. А каково было Св. Дионисию, тогда ведь ни фуникулера, ни знаменитой лестницы не было? Неудивительно, что на верхушке бютт Монмартр он решил передохнуть и положил голову на землю. На месте, куда пролилось несколько капель крови, потом построили торто-образный собор Сакре-Кер. Сейчас вокруг него многоликое туристическое торжище. Передохнуть здесь прелюбопытно. Под музыку любимой Эдит Пиаф с La Vie en Rose, город виден как на ладони.

Святой Дионисий, отдохнув, пошел дальше, еще двадцать километров на север, и городок Сен-Дени, где и упокоился. На Монмартре жив дух начала века. Нет, Аполлинера, Пикассо и Модильяни Вы здесь не встретите, но атмосфера почти деревенская, а в местных маленьких бистро рядом с улицами Троих Братьев, Дюрантен и площадью Аббатисе завсегдатаи на Вас не посмотрят косо, если Вы свой “pastis”, то хлопните анисовой водки не разбавив водой. Это, конечно, неправильно, но Жак или Бернар поймут, что “русскофф” это себе может позволить.

Спуститься с Монмартра надо на восток, пройти по вполне сценичным африканским районам возле улицы Золотой капли, миновать район Северного вокзала, выйти в кипящий вечным праздником “франарабский” Бельвиль - и подняться на бютт Шомон. Как чудесен этот маршрут, скрытый от несчастных жертв туристической индустрии! Шомон чуть ниже Монмартра, но не менее интересна. Когда-то здесь были каменоломни, потом на их месте устроили очень красивый и мало кому из посетителей Парижа известный парк. А вот знающие парижане приходят именно сюда. Виды замечательные, прохлада, свежий воздух. Тихие и очень комфортабельные кафе вокруг. А для по-настоящему любопытного приезжего - шанс увидеть Париж 30-х годов. Здесь все всех знают, но с чужаком вежливо здороваются. И с удовольствием советуют, как отсюда выбраться на метро. Здешняя линия - сама по себе аттракцион. Разобраться даже при помощи плана, как циркулируют поезда между станциями Buttes-Chauinont, Botzaris, Place des Fetes и Danube, не под силу и опытному туристу. Наверное, жители бютт Шомон специально проложили к себе такое метро, чтобы лишние не приезжали и чтобы было больше кислорода. Спроси меня, куда влечет мое сердце в моменты, когда Париж мне необходим, как глоток воздуха? На Butte Chaumont.

“Взяв” метро, выйдете на станции Maubert-Mutualite и поднимитесь по склону Горы Святой Женевьевы. Из всех buttes эта самая низенькая и покатая, но ни у одного парижанина язык не поднимется ее назвать “бютт”. Нет, это Montagne Sainte Genevieve, гора - и все тут. На этой вполне московского роста горе есть и Пантеон, и древняя церковь Св. Степана на Горе (церкви Св. Женевьевы почему-то нет), и замечательные здания юридического факультета Сорбонны, и пыльный магазинчик YMCA-Press , где месье Никита Струве торгует Солженицыным и мыслями о будущем России. А также есть перекресток бульваров Сен-Жермен и Сен-Мишель. Это чуть ниже, в долине на юго-западе. Там, окунувшись в людскую чащу, отдышитесь от переживаний. И накопите, выпив кофе, кальвадоса или стаканчик “Кот дю Рон”, силы для следующего восхождения. Цель - Монпарнас.

Эта бютт хоть и высока, но незаметна. Естественно, сюда школяры из Сорбонны убегали когда-то с занятий, запасшись кувшином-другим вина. Прятались в кустах от всевидящего взора профессоров, читали скабрезные латинские стишки собственного сочинения, мечтали о славе Вергилия, Апулея или, на худой конец, срамника и современника Бокациуса. Грезили, допив вино, что они на вершине горы Парнас. Ныне парижская парнасская гора и холмом-то не выглядит. И кустов нет. Все нивелировано, застроено, заглажено. Но жовиальность студентов былых времен прорывается сквозь плотную ткань жизни. Только не поднимайтесь, на верхушку “Башни Монпарнас” - оттуда сквозь бензинную гарь видно исключительно Эйфелеву башню и Сакре-Кер. Нет, с Парнасского холма надо смотреть снизу вверх. Например, пристроившись на террасе одного из захудалых баров, каких много на rue de la Gaiete, “улице Радости”.

 И, наконец, последняя цель  в Париже - это butte aux Cailles, “Перепелиный холм”. От Монпарнаса сюда пойду пешком (не нырять же в метро, не трястись на автобусе). Спуститесь по авеню Пор-Рояль, медленно поднимитесь от площади Италии, обоняя запахи многочисленных китайских рестораций. И - вверх по улице с дурацким названием Бобилло. Вы на месте.

Перепела здесь давно перевелись и больше не оглашают окрестности своим несуразным щебетом и похрюкиванием. Но главное место этой возвышенности называется “площадь имени Поля Верлена”, что совершенно правильно. Только здесь в Париже можно окончательно понять, что такое французская поэзия. Вокруг - безмолвие. Иногда пробурчит автомотор или пронесется с треском заблудший мотоциклист. Площадь Верлена обрамляют пятнистые платаны, по небу с Атлантики тянутся влажные облака, старички играют в скверике в “петанк”: гоняют по только им ясным правилам металлические шары. А потом заходят в заведение на углу, в Chez Joe. Вам туда тоже надо. Не оттого, что горло пересохло после восхождения, но и нельзя миновать этот музей провинциальной парижской жизни. Еще несколько лет назад его хозяином был знаменитый в прошлом боксер-тяжеловес польского происхождения Joseph Starzynsky. На стенах висят фотографии его славных боев, под потолком пылятся перчатки, старички, отмыв руки после игры, пьют свой пастис и обсуждают политику. А также кто умер, кто родился.

У вас всего один день в Париже? Потратьте его, ей-богу, на Перепелиный холм. После этого серая роза с Лувром, Galeries Lafayette, Оперой, рю Сент-Оноре, супермаркетами, ресторанами и прогулочными катерами по Сене откроется для вас, как для желанного садовника. Поверьте бывалому русскому парижанину, засушивавшему этот цветок, сдувавшему с него пыль и вечно изумлявшемуся: почему же он вечно живой?